Шел дождь. Я почувствовал, что придется отпустить все, за что я держался последние месяцы. Рот стал сухим и ватным. Я вызвал такси и спустился на улицу. Огляделся и повернул к перекрестку на Поварскую.

Сквер на углу вдруг стал казаться зеркальным, смазанная листва на деревьях, как влажная палитра отдавала серебром, ставшие беспилотными машины двигались теперь как по рельсам. Пассажиры улыбались с задних сидений. Прохожие не замечали ни луж, ни светофоров.

Они мерцали как фигурки на ковре из комнаты, где я когда-то засыпал, мечтал и предчувствовал все то, что со мной произошло спустя сорок лет.